Дайджест

20.12.2014 2:57:50
Почему пресс-конференцию Путина можно было завершить на 5 минуте
 



Новость на Newsland: Почему пресс-конференцию Путина можно было завершить на 5 минуте



Магия власти и харизма силы творят чудеса. Человек, облеченный огромной властью, например, кажется выше и мощнее физически, чем он есть на самом деле. И у него всегда есть гандикап, фора — как фавориту соревнований в спорте облегчает путь к победе общая уверенность, что он выиграет. Угрозу от босса по определению выслушаешь с вниманием. Но ведь и несмешная шутка, произнесенная большим начальником, почему-то тоже звучит смешно. И, когда говоришь с царем, робеешь, думается, не от страха, а от этих всепроникающих миазмов, от острого чувства, что он существо из другого мира и что так много ему подвластно. Кроме Ксении Собчак, все робеют.



Шоу власти и могущества, которое называется большой ежегодной пресс-конференцией Владимира Путина, содержало все свои привычные элементы. Лес плакатов и рук. Восторженные взгляды 20-летних девушек. Прямую лесть. Острые вопросы (а как еще показать силу?). Фирменную метафору про медведя. Дежурные намеки на тайные знания в области геополитики и истории. Мачистскую шутку (на этот раз с налетом сентиментальности). Щепотку ненависти. Сюрпризы и подарки для инвестклимата и гражданского общества: в прошлый раз было разыграно освобождение Ходорковского, теперь реабилитирован Евтушенков.



Наверное, среди известных ингредиентов не хватало только одного — радостной регулярной овации. Прошелестели хлопки пару раз, и все. Значит, шутки звучали не очень смешно, угрозы, выходит, не так серьезно, а пафос боли за отчизну — не столь внушительно. Да и во всей постановке решительно не было уже не только задора — 15 лет не шутка, с задором давно непросто, — но и естественности, и уверенности. Вместо цельного шоу — набор разрозненных зазубренных эпизодов. Впервые было хорошо видно, что глава государства говорит выученными лексическими блоками, а в остальных случаях не очень знает, что, собственно, и ответить. Просто возвращает назад слова.



— Чувствуете ли вы личную ответственность за возвращение этого термина («пятая колонна». — Прим. ред.), который только усиливает в обществе враждебность и раскол?



— Не чувствую никакой ответственности в этом отношении…



— Не считаете ли вы, что экономические проблемы являются следствием кадровых, внутриполитических и внешнеполитических шагов последних, скажем, двух-трех лет?



— Ошибки всегда есть. В целом, повторяю, должна быть поднята персональная ответственность и сотрудников Центрального банка, и сотрудников правительства.



Неслучайно мысль о том, что пресс-конференцию, по-хорошему, пора бы и завершить, прозвучала уже на пятой минуте. Пусть и несмешной шуткой. Логика у всех выступлений Владимира Путина одинаковая, и он уже давно не требует верить каждому его слову. Он и его сторонники живут в пространстве мифа, где Мадлен Олбрайт уже простерла над Сибирью свои крыла, а грань между патриотом и предателем неопределенна, расплывчата и тонка.



Так было почти всегда, но теперь мифотворчество дает сбой, с ним происходит что-то похожее на то, что случается с фильмом, где в кадре по какой-то технической оплошности постоянно маячит навесной микрофон для съемок. Вроде ерунда, а смотреть становится невозможно. Как будто пришел в кино, но попал не в зал, а по другую сторону экрана.



И даже понятно, что именно вдруг случилось. В декорациях, прославляющих возрождение России, пусть слегка в закамуфлированном виде, но вдруг прозвучали слова настоящей правды, обыденной и понятной. И в некотором смысле это был самый трезвый и рассудительный анализ положения дел в стране.



Да, вероятно, целевая аудитория услышала основной поданный ей сигнал — все обойдется. Как и следовало ожидать, слова поддержки руководству Центробанка и правительства, ради которых, в известном смысле, и была затеяна пресс-конференция, остались пустой формальностью. Но дело не в этом. Главное, вдруг выяснилось, что официально объявленная программа действий — ждать роста нефтяных цен — базируется на факторах, неподвластных всем нынешним самодержцам, вместе взятым, и это понимает даже целевая аудитория.



Если бы это был диалог, а не монолог, он бы звучал вот так:



— Неизбежно наступит момент, когда произойдет их (цен на нефть. — Прим. автора) плановый, можно сказать, рост в связи с ростом мировой экономики и потребности вэнергоносителях.



— А если не произойдет? Вот министр экономического развития утверждает, что отскока не будет и темпы роста мировой экономики теперь всегда будут ниже, чем прежде, по крайней мере, в пределах жизни одного поколения.



— Я не сомневаюсь, что это (рост цен. — Прим. автора) будет.



— Ну ок. Надежда умирает последней.



Харизма силы вдруг оказалась в заложниках у высших, куда более мощных сил, и, надо отдать ей должное, вдруг сняла маску и призналась в этом с подкупающей откровенностью. Магия власти разбилась о правду жизни, в которой настоящие чудеса если и встречаются, то нечасто, рассчитывать на их бесперебойные оптовые поставки не имеет большого смысла, а сделать для собственного спасения совсем ничего нельзя — остается только уповать, что оно случится.



По материалам:
publizist.ru

Рейтинг@Mail.ru
Индекс цитирования