Дайджест

Версия для печати
26.06.2017 0:00:00
Мигранты, приехавшие в Москву в гости, могут стать ее хозяевами

Мигранты, приехавшие в Москву в гости, могут стать ее хозяевами


На днях услышал, что президент России Владимир Путин пообещал, что не допустит превращения Москвы в халифат. Не успел я порадоваться этой новости, как услышал за окном гортанные голоса. Пришельцы с Востока еще с зимы ремонтируют фасад нашего дома. Штукатурят, красят, потом сдирают штукатурку и снова красят.



От смуглых и шумных соотечественников маляров и штукатуров никуда не деться. Фланируют по улицам, сидя на корточках, громко болтают по смартфонам, слушают «свою» музыку, заполняют магазины.



Когда я иду мимо этих людей, мои уши забивают обрывки чужих наречий. И охватывает странное чувство, что нахожусь не в столице России, где прожил всю жизнь, а в где-нибудь Ашхабаде или Душанбе. И кажется, что Москва уже не мой город, а чужой.



Шагаю дальше по своей улице. Все привычно, знакомо, только… Среди многоэтажек, на травке газона расположились — кто полусидя, кто полулежа несколько человек, в которых нетрудно узнать гостей с солнечного Востока. На импровизированном ковре, то бишь, газетке, разложена нехитрая снедь: хлеб, банки консервов, огурцы, помидоры, пластиковые бутылки с водой. Рядом колышется пламя костерка. Стало быть, собираются жарить шашлык.



Смотрю, пораженный, на этот дастархан. Заметив пришельца, один из участников пира по имени Ахмет, делает приглашающий жест: мол, прошу к «столу». Благодарю, но отказываюсь. Пытаюсь объяснить, что выбранное место — не слишком подходящее для ужина. То есть, совсем неподходящее.



Мой новый знакомый искренне удивляется. Выдвигает аргументы: сидим тихо, водку не пьем, не хулиганим. Даже не курим. Просто присели отдохнуть, покушать. У нас дома, в ауле, так принято.



— Но тут не аул, — на всякий случай напоминаю я.



— А что? — спрашивает Ахмет с простодушным любопытством.



— Москва, столица России. Здесь люди живут по-другому, порядки и обычаи другие. Раз вы сюда приехали, надо их уважать и выполнять. Разве вам об этом не говорили?



Ахмет смотрит удивленно. Разводит руками. Оборачивается к приятелям, что-то говорит им, помогая себе жестами. Я понял, что он распорядился нанизывать мясо на шампуры.



— Ты вообще о Москве что-нибудь знаешь? — спрашиваю. — Что-нибудь видел?



Он сверкает белозубой улыбкой:



— Улицу вашу видел, я ее каждый день подметаю. Заборы видел, я их недавно красил. Еще мусор убираю. Ой, как много у вас мусора…



— Я не об этом. Ты в Кремле был? По Красной площади ходил?



Ахмет снова улыбается:



— Некогда, брат. Работаю с утра до вечера. Семью кормить надо, у меня две жены, шестеро детей, мама больная…



Так я ничего и не добился. Не понял Ахмет, почему в Москве не принято прямо на улице жарить шашлык. И, вообще, он и его товарищи не знают, что можно, а что нельзя. Когда они приехали, им рассказали, что надо делать, кто начальник, в какие дни зарплата. И еще показали, где жить. Точнее, где выживать.



Но они не огорчаются. Живут, улыбаясь. Не купаются в канале, а моются, как в бане. Потом, в канале же, стирают белье. Почему не ванной? Так, в общежитии, где их поселили, ее нет. Только люди, много-много людей…



Мигранты отключены от московской жизни, как старый приемник от сети. Не знают, чем знаменит город, что в нем происходит, почему надо платить за парковку и отчего все вокруг выкладывают плиткой, как возле дворца эмира, который изображен на старой бабушкиной фотографии.



Заботы у этих людей простые, как сто, двести, триста лет назад — поел-попил-поспал-поработал-заработал. Так жили их далекие предки, только у них не было таких достижений техники.



Приезжих из Средней Азии и других регионов бывшего Советского Союза в столице становится все больше и больше. Говорят, это происходит потому, что москвичи не желают трудиться. Нет, хотят, но — за нормальные деньги. А мигрантов можно обманывать, давать много работы, а платить мало. Они — дешевле, выгоднее. Но — опаснее. И не только потому, что пополняют и без того многочисленные криминальные ряды.



Мигранты часто улыбаются, но не ведомо, чего от них можно ждать. Ведь эти люди живут своей колонией, куда посторонние не заглядывают. Их разговоры и беседы по телефону никто не понимает и неизвестно, что они обсуждают, когда после работы собираются вместе…



Сколько сейчас в Москве мигрантов? Не знаете? И я не знаю, и никто не ведает. В связи с этим хочу передать большой привет бывшему мэру Москвы Юрию Лужкову и нынешнему — Сергею Собянину, которые очень много сделали для того, чтобы столица России превратилась в тот самый аул, который живет в сознании приезжих.



Сегодня, чтобы захватить город, не нужны многочисленные армии, современное вооружение. Достаточно пустить сотню-другую мигрантов. Их число будет неуклонно расти — сначала тысячи, потом — сотни тысяч, миллионы.



Так мигранты захватят и поработят Европу. Ну и бог с ней, толерантной и выжившей из ума старушкой. Но, увы, то же бедствие грозит и нам. Наступит время, когда число гостей столицы станет угрожающим. И это уже будет почти настоящий халифат.



Больше на эту тему фантазировать не буду, а то станет страшно. И автору, и читателям.





 


По материалам:
publizist.ru

Все публикации